Новости

Дело о проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» рассматривалось в связи с жалобой гражданина Н.Е.Акимова. Постановление​ основано на ранее вынесенных правовых позициях суда.

В 2011 году Николай Акимов был директором ООО «Стигл». В июле 2019 года в рамках дела о банкротстве ООО «Стигл» его привлекли солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Долг компании перед кредиторами составил 23,6 млн. рублей, 13 млн. из которых – требования ФНС России. Н.Акимов в судах пытался обжаловать определение суда о включении претензий ФНС РФ в реестр требований кредиторов и восстановить срок подачи жалобы на это решение, но получил отказы. По мнению Н.Акимова, как лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности, он должен иметь право оспаривать судебный акт о признании обоснованными требований кредитора должника, принятый без его участия. 

Статья 42 АПК РФ позволяет не участвующим в деле лицам, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт,  обжаловать его, и направлена на реализацию права на судебную защиту. 

Но судебная защита – это не только право лица обратиться в суд, но и возможность эффективно пользоваться теми полномочиями, которые дает ему процессуальное законодательство. 

Положения закона о банкротстве позволяют судам считать, что лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности, наделено правами и обязанностями участвующего в деле о банкротстве лица только в пределах обособленного спора, и не вправе обжаловать судебные акты о проверке обоснованности требований кредиторов. 

Вместе с тем, при недостатке у должника средств для покрытия долгов, негативные последствия нередко несут контролировавшие должника лица. Включение всех возможных претензий в реестр требований кредиторов также затрагивает их права. Отсутствие у них права обжаловать судебный акт ухудшает их процессуальные возможности по сравнению с лицами, участвующими в деле о банкротстве, повышает риски принятия произвольного решения в части определения размера требований кредиторов, поскольку их доводы остаются без внимания. Естественно, что снижение уровня гарантий судебной защиты прав лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, нельзя признать справедливым и соразмерным в контексте предписаний Конституции РФ. 

Следовательно, оспоренные нормы в их взаимосвязи не соответствуют Основному закону РФ. 

Законодатель не лишен возможности специально урегулировать порядок обжалования лицом, привлеченным к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, решения суда о признании обоснованными требований кредиторов и включении их в соответствующий реестр.  

Правоприменительные решения по вопросу признания обоснованными требований кредиторов за период, когда Н.Акимов являлся контролирующим лицом по отношению к должнику (ООО «Стигл»), и принятые без его участия, подлежат пересмотру в установленном порядке.