Конституционному суду РФ пришлось проверить конституционность положений ряда статьей.
Конституционный суд (КС) РФ пришлось проверить конституционность положений статьей 1 («Законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства») и 35 («Изменение территориальной подсудности уголовного дела») уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ из-за жалобы экс-главы Владивостока Игоря Пушкарева, его брата - ранее возглавлявшего компанию «Востокцемент» Андрея Пушкарева и бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушников. Все трое - являются фигурантами уголовного дела по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями и коммерческом подкупе.
Причиной жалобы стала позиция генерального прокурора РФ, который усомнился в объективности и беспристрастности рассмотрения их дела в Приморье и обратился за поддержкой в Верховный суд (ВС). Рассмотрев ходатайство заявителя, в ноябре 2017 года суд постановил передать производство в Тверской районный суд Москвы. Однако такой поворот событий подсудимых не устроил и, в стремлении провести судебный процесс на родной земле, довел их до Конституционного суда.
В своем обращении в КС адвокаты обвиняемых обосновали свою позицию тем, что согласно Конституции РФ все равны перед законом и судом, как и имеют право на судебную защиту и законный суд. Помимо этого УПК регламентировано общее правило о территориальной подсудности уголовных дел, предусмотренное частью 1 статьи 32 кодекса. В нем четко прописано, что уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления. Однако допущение лазеек для оппонентов нарушает конституционные права граждан РФ.
«Если преступление было начато на месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончание в мете, на которое распространяется юрисдикция другого суда по месту окончания преступления, - указывает в обосновании жалобы адвокат Пушкарева Наталья Давыдова. – Если преступления совершены в разных местах, то уголовное дело рассматривается судом, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершено большинство расследуемых по данному уголовному делу преступлений или совершено наиболее тяжкое из них».
Помимо этого, защитник указала на то, что прокурор обратился в ВС в произвольной форме, не обличив свою позицию в постановление и не приведя, по ее мнению, мотивы принятого решения, как того требует закон.
В свою очередь второй адвокат экс-губернатора Владимир Поликарпов дополнил обращение коллеги указав КС на то, что правовая позиция КС РФ по вопросу об изменении территориальной подсудности уголовного дела, была изложена в постановлении от 16 марта 1998 года «По делу о проверке конституционности статьи 44 УПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан». В ней говорится, что: «чтобы исключить произвольный выбор суда или судьи, закон, допуская такую передачу, должен закреплять и ее надлежащий процессуальный механизм (в том числе определять уровень и территориальное расположение суда, в которой дело может быть передано в судебную инстанцию, которая могла бы подтвердить наличие оснований для передачи), а также обеспечивать право на обжалование соответствующего решения, принимаемого в виде судебного акта».
Защита других подсудимых посчитала, что «рассмотрение дела вопреки правилам о подсудности не отвечает требованию справедливого правосудия, - пишет в жалобе адвокат Руслан Янченко. – Правовые позиции, выраженные в окончательных постановлениях ЕСПЧ (Европейский суд по правам человека, - прим. ред.), как допустимый источник уголовно-процессуального права в статье 1 УПК РФ не указаны, и, соответственно, не определено их место в система уголовно-процессуального права.
«ЕСПЧ никогда не выносил решений, закрепляющих право прокурора требовать независимого и беспристрастного суда, - говорится в жалобе адвоката. - Напротив, прокуратура, как один из государственных правоохранительных органов обязана обеспечить гражданину право на независимый и беспристрастный суд».
В своем решении КС отметил, что при влиятельности обвиняемого, занимавшего высокое должностное положение, его дело может быть передано в суд другого субъекта РФ. Иное предполагало бы либо невозможность замены суда (а значит - рассмотрение дела без обеспечения должных гарантий), либо – изменение территориальной подсудности лишь после удовлетворения всеми судьями ходатайств об отводах и самоотводах, а это противоречило бы Конституции РФ.
«Устанавливая правила территориальной подсудности в уголовном процессе, федеральный законодатель исходил не только из необходимости обеспечения сторонам, включая обвиняемого, доступности правосудия, но и из публичных интересов, с тем чтобы гарантировать всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела и, соответственно, способствовать повышению авторитета судебной власти, опирающейся на уголовный закон, - пояснили судьи КС решения судьи ВС. - Именно особым публично-правовым значением разрешения уголовно-правового конфликта посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, обусловлено в том числе общее правило определения территориальной подсудности уголовного дела по месту совершения преступления: поскольку, будучи общественно-опасным деянием, преступление вызывает в обществе соответствующую реакцию (резонанс), рассмотрение уголовного дела по месту его совершения способствует снижению вызванной им социальной напряженности, оказывает на граждан эффективное предупредительное воздействие, укрепляет их доверие к судебной власти, упрощает доступ к суду потерпевших, не препятствует участию свидетелей и исследованию других источников доказательств в судебном процессе».
Однако КС уточнил, что само решение о передаче уголовного дела в суд иного субъекта РФ должно приниматься только на высшем уровне судебной системы – ВС РФ по обращению генпрокурора РФ или его заместителя. При этом необходимо соблюдать гарантии справедливости и состязательности – учитывать мнение сторон и обеспечивать принцип доступности правосудия. Принятое в таком порядке решение может быть обжаловано или опротестовано прокурором.
Также КС указал, что законодатель вправе внести в УПК РФ изменения, направленные на совершенствование правил изменения территориальной подсудности, при наличии обстоятельств, которые могут поставить под сомнение объективность и беспристрастность суда на территории, подпадающей под его юрисдикцию. Это также может быть применено при вероятности влияния на деятельность государственных и общественных институтов, которое обвиняемый (один из нескольких обвиняемых) в силу своего положения, должностного или фактического, имел до начала уголовного преследования или сохраняет на соответствующей территории.
Таким образом, как отметил КС РФ, могут быть предусмотрены и иные способы защиты принципа надлежащего суда: рассмотрение дела тем судом, которому оно подсудно, но на другой территории, или судом другой территориальной юрисдикции, но на той же территории.