Конституционный суд РФ признал законными поправки, приравнивающие встречи парламентариев с гражданами к митингам
Конституционный суд РФ признал не противоречащими основному закону страны внесенные в закон о митингах изменения, которые летом 2017 года ограничили право депутатов свободно встречаться с избирателями. Суд допустил возможность «стихийных», спровоцированных самими гражданами встреч на улицах, но указал, что парламентарии обязаны их «незамедлительно прекратить», если они угрожают безопасности самих участников либо функционированию транспортной или коммунальной инфраструктуры. Свое решение после рассмотрения жалобы депутатов от трех фракций Госдумы КС огласил 10 ноября.
Представители КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР оспаривали принятые летом 2017-го изменения по закону о митингах, которые, по их мнению, приравняли к митингам встречи депутатов Госдумы с избирателями. Согласно документу, такие встречи теперь свободно — в любое время и без уведомления местных властей — проводятся в помещениях и специально отведенных местах, а также на внутридворовых территориях при условии, что это не повлечет за собой «нарушения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи». Ранее парламентарии могли организовывать встречи с избирателями в любом месте.
Депутаты полагали, что оспариваемые ими нормы создают необоснованные ограничения для исполнения парламентариями обязанностей по проведению встреч с избирателями. В частности, коммунист Юрий Синельщиков в ходе слушаний отмечал, что такие встречи в отличие от митингов могут проводиться спонтанно, когда их невозможно отложить. Депутат от «Справедливой России» Олег Шеин полагал, что закон получился неисполнимым, так как во многих, особенно маленьких населенных пунктах нет подходящих помещений. Кроме того, заявители настаивали, что закон нарушает конституционный принцип разделения властей, так как ставит законодательную власть в зависимость от исполнительной.
Однако суд признал оспариваемые нормы конституционными, так как по своему смыслу они обязывают органы исполнительной власти способствовать проведению встреч депутатов с избирателями, а также должны обеспечить определение специальных мест и помещений для их проведения. При этом КС сослался на право законодателя использовать различные подходы для регулирования этой сферы, так как конституция напрямую не закрепляет институт встреч депутатов с избирателями. Они носят, как правило, открытый и массовый характер, а потому законодатель вправе определить порядок их проведения, в том числе с привлечением законодательства о публичных мероприятиях, счел суд.
Суд отметил, что специально отведенные места и помещения, территориально доступные жителям, необходимо организовать в каждом поселении. Однако если в населенном пункте нет дворовых территорий, а местные власти уклоняются для определения таких специальных мест «в разумный срок» после вступления оспариваемого закона в силу, то депутат может обойтись без уведомления.
Встречи в специальных помещениях или местах, а также на внутридворовых территориях не требуют уведомления местных властей, так как проходят в ограниченном пространстве и риски в вопросах безопасности практически отсутствуют, следует из решения КС. Но если встреча на внутридворовой территории перерастает в митинг, она должна проходить уже в соответствии с законодательством о публичных мероприятиях.
КС не исключил возможность проведения незапланированных встреч депутатов с избирателями на улицах вне специально отведенных мест, если их инициировали сами граждане. При этом парламентарий обязан незамедлительно прекратить мероприятие, если оно создает угрозу инфраструктуре и безопасности граждан, следует из постановления суда.
После оглашения решения судья КС Николай Бондарь разъяснил, что провести встречу в форме митинга депутат сможет после того, как в установленном порядке подаст уведомление. При этом, отвечая на вопрос о том, кто будет определять, что мероприятие стало митингом, судья указал, что это возможно «в том числе в судебном порядке». Николай Бондарь также подчеркнул, что пока практики применения этого закона нет. КС в данном случае оценивал документ в порядке абстрактного нормоконтроля, и судьи не могли смоделировать все ситуации, какие могут возникнуть.
Татьяна Берсенева