Установление правового пространства - это главная цель и задача борьбы с коррупцией, потому что только четкое правосознание, которое не приемлет такой тип поведения, застраховывает от этой "болезни", - сказал председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин на первом Евразийском антикоррупционном форуме
"Коррупция, по этимологии, в буквальном смысле означает порчу, и эти пятна порчи, как метастазы, как раковые опухоли - они могут быть или не быть. Например, говорят, что у английских судей нет такой болезни, для них совершить коррупционный акт - это все равно, что съесть кусок гнилого мяса, а есть страны, где коррупция проходит даже на этот уровень.
Вопрос другой, какова мера поражения, когда мы ставим диагноз. На мой взгляд, в любом государстве, где есть право, есть и правонарушения, но есть, наверное, и более серьезный уровень, который идет по нарастающей. По типологии нынешних исследователей можно говорить об элементах криминализации государства, и следовательно, коррупционных элементов криминализации. Есть криминализированные государства, а существует крайняя опасность - криминальное государство. По моему мнению, на пути становления развитой правовой системы и демократии в странах на постсоветском пространстве и странах новой демократии эта опасность сдвига вполне вероятна. Никто автоматически не застрахован от этого.
Главная цель и задача борьбы с коррупцией - это утверждать правовое пространство. Это, может, и не является непосредственной борьбой с коррупцией, но мне кажется, это и есть самое главное. Если мы поддерживаем здоровый организм, значит, в нем нет болезни. Есть, конечно, специальная методика лечения, не только таблеточная, но и хирургическая. В Сингапуре, к примеру, казнили не только чиновников, но и судей. Конечно, как известно, кнут не все дает, и я не призываю в России так делать.
Каждая страна сама выбирает свои специфические методы и задачи. Во-первых, это получение реальной картины коррупции и коррупционной преступности в целом. Не менее важная задача, и это второе, что я хочу обозначить, это наступление на организованную преступность, как социальную основу коррупции, восстановление законности в регионах, где мафиозные структуры стремятся подменять органы власти.
Коррупция в ее наиболее опасных системных формах - это инструмент в руках мафиозных структур для получения сверхприбылей. Третье, что хотелось бы обозначить, это необходимость в создании четких процедур отвода и самоотвода соответствующих служащих с целью предотвращения или урегулирования конфликтов интересов.
В процедурах, а здесь особенно важны даже мелочи, потому что, как известно, дьявол кроется в мелочах, важно обозначить четкий механизм, любое отступление от которого будет рассматриваться, как правонарушающее коррупционное поведение. В таком случае не будет произвола в отношении оценки соответствующих действий чиновников.
Четвертое, что хотелось бы обозначить, это преодоление иммунитетов различных категорий лиц при проведении расследования по делам о коррупции. Где найти эту меру - это задача практики, но во всяком случае, после 91-го года, с учетом того, что элементы коррупции есть и в самом аппарате, который призван бороться с этой коррупцией, эта проблема достаточно актуальна.
Только четкое правосознание, которое не приемлет такой тип поведения и к которому призывал наш выдающийся правовед Иван Ильин, застраховывает от того, чтобы народ превращался в чернь. Под чернью он понимал не те отбросы, которые на улице валяются.
Чернь - это все, начиная снизу и до самого верхнего чиновника, которые могут рвать тело государства, если они встают на коррупционный путь. Этого не должно быть, и я думаю, что это и есть самая главная задача сегодняшнего поколения, более старшего и более молодого".