КС проверит, можно ли прекращать уголовные дела со смертью подозреваемых
Конституционный суд начал проверку статей Уголовно-процессуального кодекса, позволяющих прекратить расследование преступлений и происшествий в случае смерти фигурантов дела. Одним из поводов для расследования юридической коллизии стала жалоба, поданная адвокатами Сергея Александрина— отца Ольги Александриной, погибшей в ДТП с участием автомобиля вице-президента компании «Лукойл» Анатолия Баркова.
Судьи КС должны ответить на вопрос, соответствует ли Основному закону норма, из-за которой родные и близкие умершего подозреваемого или обвиняемого не могут возражать против досрочного закрытия дела, а также лишены права требовать завершения расследования или реабилитации покойного.
Сергей Александрин и другой заявитель— Юрий Ващенко, отец челябинского милиционера Евгения Ващенко, обвинявшегося в превышении служебных полномочий,— оказались в схожей ситуации. Дела, по которым проходили их дети, были прекращены «по нереабилитирующим основаниям», к каковым УПК относит в том числе смерть подозреваемого или обвиняемого. На практике получается, что не доживший до суда фигурант дела фактически считается виновным, хотя суда не было.
Сотрудница Научного центра акушерства Ольга Александрина, чей «Ситроен C3» 25 февраля прошлого года столкнулся с «Мерседесом» вице-президента «Лукойла», не была ни подозреваемой, ни обвиняемой. Сотрудники Следственного комитета при МВД, которые вели дело о ДТП с участием Анатолия Баркова, не присвоили погибшей никакого процессуального статуса. Об этом судьям КС напомнил Сергей Александрин, который получил слово первым на начавшемся вчера рассмотрении дела. «Следователи сочли, что именно моя дочь нарушила правила дорожного движения, а потом прекратили дело, поскольку она мертва»,— сказал отец погибшей. Он подчеркнул: из-за того что правовой статус Ольги Александриной остался невыясненным, адвокаты были лишены возможности участвовать в процессе. Они вынуждены были выступать лишь со стороны потерпевшей, Веры Сидельниковой (свекрови Ольги), которая скончалась в реанимации через несколько часов после аварии. Поскольку речь идет о пассажирке, а не о водителе, адвокаты не имели возможности оспаривать позицию обвинителей по главному вопросу— кто именно, Ольга Александрина или водитель Баркова Владимир Картаев, вывел свой автомобиль на «встречку» и стал виновником трагедии. Защита не могла участвовать в обсуждении результатов экспертиз, так что итог оказался предсказуемым: следствие склонилось в пользу того, что нарушителем ПДД нужно признать Александрину.
Представитель Совета Федерации в КС Елена Виноградова так же, как и Михаил Кротов и полпред Госдумы в суде Александр Харитонов, полагает, что сама по себе оспариваемая статья УПК не нарушает Конституции. Вместе с тем Виноградова считает, что «заинтересованным лицам должны быть предоставлены конкретные гарантии, позволяющие защитить честь и достоинство». Втом числе у них должна быть возможность обжаловать в суде действия, бездействие или решение следователя.
Адвокат Игорь Трунов, один из трех юристов, представлявших интересы Александрина в КС, заявил, что в итоге был нарушен базовый принцип судопроизводства— состязательность сторон. Трунов повторил тезис, который высказывал не раз: у выжившего больше, чем у мертвого, шансов оказаться невиновным по итогам следствия и суда.
В качестве иллюстрации неравенства в деле о ДТП на Ленинском другой адвокат Сергея Александрина— Людмила Айвар обратила внимание судей КС на то, что было записано в постановлении о прекращении уголовного дела. Тверской суд Москвы решил, что представители Баркова могут обратиться к родственникам Александриной с иском о возмещении вреда. «Лицо, у которого отсутствует какой-либо процессуальный статус и в отношении которого уголовное дело не возбуждалось (поскольку дело возбуждалось по факту ДТП), тем не менее обязано нести ответственность перед так называемыми пострадавшими, статус которых также не урегулирован», — недоумевает Айвар. Виной всему «пробельность» в 1-й части ст. 24 УПК, настаивал Игорь Трунов.
Юрий Ващенко, рассказал о том, что узнал о прекращении процесса против его сына Евгения случайно, когда его вызвали в суд по другому вопросу. «Если у меня нет возможности добиться реабилитации моего сына и восстановить его честное имя, то это не только нарушение моих прав, но и оскорбление его памяти»,— подчеркнул Ващенко.
Представитель президента в КС Михаил Кротов в ответ на доводы адвокатов Александрина привел весомый с точки зрения буквы закона аргумент. Вреабилитации нуждается лишь тот, кому было предъявлено обвинение, Ольга Александрина не была ни обвиняемой, ни подозреваемой, поэтому и реабилитировать ее смысла нет, пояснил Кротов. Правда, в конце своей речи президентский полпред в КС признал: «Охрана достоинства личности распространяется не только на прижизненный период существования человеческого организма».