В.ЗОРЬКИН: Суд присяжных - это один из способов осуществления судебной власти. Следовательно, государство с учетом сложившейся ситуации может выбирать те или другие судебные процедуры для того, чтобы достигнуть справедливого судебного решения. И в этой связи я обращаю ваше внимание на общую тенденцию, которая сложилась не только в России. Такие страны, как США, Франция, Германия, Италия, Испания, Великобритания, то есть те, которые, прежде всего, в нынешнее время потерпели от терроризма, существенно скорректировали свои законодательные акты, которые регулируют процессуальные права на осуществление правосудия с помощью суда присяжных. И это не случайно. Это не поход против демократии, а это поход в защиту демократии для того, чтобы защитить современными судебными средствами от устрашения как население, так и самих судей. И в этой связи четвертое, на что я хотел бы обратить внимание, это как раз свойства профессиональные профессиональных судей и судей присяжных. Дело не в том, какой суд хуже. Дело не в том, что хуже или лучше. И тот, и другой суд имеет право на существование. Но в такого рода особых преступлениях, каковым является терроризм, когда массовой волной идет попытка устрашить население, а сведения о терроризме распространяются задолго до начала работы суда, и присяжные получают эти сведения не из фактических обстоятельств, изложенных в доказательстве по уголовному делу, а из не процессуальных источников, что вообще, в принципе, как вы знаете, является основанием, если присяжные заседатели перед началом знают об этом преступлении, то это может послужить поводом для того, чтобы расформировать коллегию присяжных или, по крайней мере, вывести конкретного присяжного заседателя. Но это вообще общее правило. Но когда речь идет о терроризме, то, по существу, невозможно перекрыть эту информацию о фактических обстоятельствах. И я думаю, что это тоже немаловажный фактор, который играет свою роль в той корректировке, которую произвел законодатель. Пятое, на что я хотел бы обратить внимание: Конституционный суд рассматривал эти статьи не в порядке абстрактного нормоконтроля, а по конкретным жалобам. Речь шла о преступлениях: 205-я - терроризм, 278-я и 279-я - соответственно, вооруженный мятеж и захват власти.