Много лет назад Фридрих Великий вознамерился расширить свой парк, знаменитый Сан-Суси, однако выяснилось, что рядом находится земельное владение некоего мельника. Мельник обратился в суд, и тот защитил его права. Вскоре появилось стихотворение, описывающее эту историю. А потом – у немцев появилась поговорка: “Есть еще судьи в Берлине...”.
Жаль, но в русском языке ничего подобного нет. Может, потому, что как остроумно заметил профессор, Судья Конституционного Суда М.В.Баглай, судья в России меньше чем судья?
В преддверии очередного Съезда российских судей опубликованы результаты опросов общественного мнения, показавшие, что авторитет судебной власти находится в критической зоне. Президент России признал, что коррупция поразила судебную и правоохранительную сферы. Приходится согласиться, что эта оценка имеет право на существование. Обратим внимание, – В.В.Путин не сказал, что в России коррумпированная судебная система. Это значит, что даже при наличии фактов коррупции вышестоящие суды способны в конечном счете исправлять заведомо несправедливые судебные решения.
На днях, на встрече с председателями высших судов, Президент отметил, что в России много высококвалифицированных судей, что, безусловно, соответствует действительности. Не все опросы становятся достоянием общественности. Мало кто знает, что общественное мнение о российской судебной власти исследовалось и канадскими социологами. При этом выявлен один очень любопытный факт. При опросе обычной категории респондентов обнаруживается довольно низкий уровень доверия к судам, но если опрос проводится среди людей, имеющих больше информации о судебной деятельности – среди вузовских преподавателей права и студентов юридических факультетов, то уровень доверия увеличивается примерно в три раза.
И все же – авторитет российского суда надо защищать. Но как этого добиться?
Убежден, что веру в справедливый суд должны восстанавливать прежде всего сами судьи. Возможно, с учетом сложности обстановки придется пойти на то, чтобы использовать меры, не привычные для российского общества.
Полагаю, что одной из самых эффективных мер является включение механизмов саморегуляции внутри судейской корпорации. Судьи – это особая профессия. Не случайно, в качестве квалификационного требования к кандидатам на вакантные судейские должности предъявляются такие высокие этические требования, как безупречная репутация. Обостренное чувство справедливости – вот чем должен обладать судья наряду с высокой квалификацией в области права.
Уважение к судейской корпорации будет крепнуть, если общество почувствует, что внутри сообщества вырабатываются и применяются к членам сообщества повышенные этические требования. На предстоящем Съезде судей будет обсуждаться проект Кодекса судейской этики. Это очень важно и своевременно. Но ведь Кодекс чести судьи Российской Федерации уже давно существует. По всей видимости, требуется нечто большее – публичное обсуждение всем судейским сообществом, а не только в рамках квалификационных коллегий, стандартов поведения судьи. Возможно использование системы прецедентов. Допустим, возникает вопрос о допустимости участия судьи во встрече однокурсников – выпускников. А если эта встреча финансируется однокурсниками – адвокатами, выступающими в суде? Видимо, надо обсуждать эту конкретную ситуацию, принимать решение, доводить его до сведения каждого судьи в стране. Или – какой-то судья увлечен театром и по ходу спектакля в любительском театре ему придется обнажить торс. Допустимо ли такое поведение судьи? Не наносит ли он тем самым урон престижу своей профессии в угоду личным интересам? Думаю, эту ситуацию надо обсуждать с привлечением широкой судейской общественности и создавать прецедент. Резко должна возрасти роль органов судейского самоуправления. Я не вижу ничего плохого в том, что судья, в отличие от обычных граждан, будет “опутан” сетью тысячей прецедентов-стандартов поведения. Их надо публиковать в сборниках, доступных и для каждого судьи, и для каждого претендента на должность судьи, и для всего общества. Эти сборники должны лежать на рабочем столе судьи наряду с Конституцией. И тогда можно будет обеспечить ответственное поведение судьи, его ответственность прежде всего перед своими коллегами. Это ответственность за репутацию судьи.
Наряду с повышением корпоративной ответственности судьи, очень важно подумать над тем, как обеспечить его самостоятельность. Чтобы принять принципиальное справедливое решение, судья должен обладать самостоятельностью. Мне кажется, немало еще проблем из-за чрезмерной зависимости судьи от председателей судов. Над проблемой обеспечения самостоятельности судьи надо подумать и законодателю. Судя по прессе, определенные претензии высказываются к судебным решениям, возникающим в процессе или после избирательных кампаний. Вспомним – регистрация кандидата в губернаторы отменяется судом по заявлению избирательной комиссии. Такое дело, возникающее из публичных правоотношений, рассматривается в России и разрешается судьей единолично по общим правилам искового производства. Почти во всех странах Европы (недавно к ним присоединилась и Латвия) эти споры рассматривают специальные, административные суды. Принципы деятельности этих судов отличаются прежде всего тем, что дела разрешаются только коллегиально. Наверное, доверие к суду в таком случае будет побольше?
Наконец, самая болезненная для судей проблема – упреки в том, что они живут, что называется, не по средствам. Стереотипы общественного сознания очень живучи. В общественном сознании проявляются законы инерции. Что тут можно сделать? Наверно, не всегда надо полагаться только на заботу законодателя. Вспомним, что в соответствии с Конституцией органы судебной власти самостоятельны (статья 10). И это – один из великих конституционных принципов. Думаю, что на предстоящем Съезде судей необходимо поставить в центр дискуссии вопрос о том, как надо обеспечить эту самостоятельность.
Почему бы не принять решение Съезда о введении публичности доходов и имущества судей? Сейчас никого не удивляет, когда от кандидата на выборную должность закон требует представления сведений о размере и об источниках доходов кандидата и о принадлежащем ему имуществе. В так называемых открытых обществах существует налоговая публичность: законодательно определена возможность публикации определенных сведений о доходах налогоплательщиков. При этой системе все налогоплательщики имеют право контролировать исполнение каждым его налоговой повинности. Во Франции, Италии допускается публикация налоговых данных о налогах на доходы и на имущество. В Швейцарии в некоторых кантонах допускается даже выдача справок о состоянии налоговой задолженности налогоплательщика заинтересованным лицам.
Решение о введении публичности доходов и имущества судей, повторяю, может быть принято в порядке саморегуляции самими судьями, добровольно. Такое решение могло быть воспринято обществом как знак, как курс судейской корпорации на самоочищение.