В воскресенье исполнилось 13 лет с того дня, когда Верховный Совет РСФСР одобрил Концепцию судебной реформы. Многие цели, которые ее разработчики считали главными, достигнуты: создан Конституционный суд, возрожден институт присяжных заседателей, введен судебный контроль за правомерностью заключения граждан под стражу, существенно изменено законодательство. Однако, как свидетельствуют ежедневные сводки новостей, пока в России вряд ли можно говорить о торжестве права над произволом. Означает ли это, что судебная реформа не удалась? На этот и другие вопросы в канун "несчастливой" даты председатель Конституционного суда ВАЛЕРИЙ ЗОРЬКИН ответил обозревателю отдела политики "Известий" ГЕОРГИЮ ИЛЬИЧЕВУ.
известия: Уважаемый Валерий Дмитриевич! Сегодня и среди экспертов, и в судейском сообществе достаточно часто можно услышать мнение о том, что в результате реформы ситуация оказалась еще хуже, чем была в Советском Союзе: судьи стали еще более бесправными и зависимыми от власти, коррупция увеличилась в разы, снизился профессионализм кадров. Так ли это, на ваш взгляд?
Валерий Зорькин: Судебные системы Советского Союза и Российской Федерации наших дней между собой даже несопоставимы. Судебная реформа и проводилась для того, чтобы суды соответствовали новому типу общества. Поэтому надо оценивать то, что достигнуто в новой системе, и то, что является издержками процесса ее реформирования. Инвентаризация конкретных мероприятий судебной реформы, которую проводили как государственные, так и независимые научные центры, говорит о том, что в России созданы правовые и организационные основы функционирования судебной власти.
Вместе с тем при всех позитивных факторах проведения судебной реформы складывается парадоксальная ситуация: реформа не изменила в целом негативного взгляда большинства населения на российскую судебную систему. Социологические опросы показывают, что граждане продолжают считать: суд в России неэффективен, несправедлив либо вообще -- коррумпирован.
Реализация судебной реформы породила немало новых проблем, которые в общественном сознании также вызывают отрицательное отношение к работе судов. Прежде всего это касается вопросов разрешения имущественных прав граждан и организаций.
Исследования показывают, что суды весьма уязвимы для коррупционной атаки со стороны бизнеса. Мздоимство в судах стало одним из самых мощных коррупционных рынков в России. Судебная коррупция встроена в различные коррупционные сети, действующие на разных уровнях власти: например, в сети по развалу уголовных дел и по перехвату чуждого бизнеса.
известия: Из этого следует, что одного реформирования судебной системы мало.
Зорькин: Наверное, у истоков переустройства страны начала 1990-х годов акцент на проведение именно судебной реформы был действительно оправдан. Но сейчас, по прошествии энного количества лет, можно говорить об уточнении приоритетов. Дальнейшее реформирование (развитие) судебной системы немыслимо без всеобъемлющей правовой реформы в России. Я убежден: если не форсировать в стране правовую реформу, то и все остальные реформы с очень большой вероятностью начнут буксовать. И очень скоро.
известия: В числе наиболее неудачных результатов реформы часто называют процессуальные кодексы, особенно УПК, положения которого оспариваются в Конституционном суде постоянно. Насколько оправданна такая оценка?
Зорькин: Претензий к новому УПК у практикующих юристов немало. Но кодекс работает, и все заклинания о том, что уголовное судопроизводство после его вступления в силу развалится, оказались напрасными. Надо учесть и то обстоятельство, что за период работы нового УПК в него уже неоднократно вносились серьезные изменения. На то и существует законодательная власть, чтобы делать закон работоспособным и соответствующим духу времени. Что касается решений Конституционного суда в отношении отдельных норм нового УПК, то все эти решения были направлены на защиту конституционных прав граждан, защиту их от произвола.
известия: Год назад, когда мы встречались с вами, вы говорили, что одной из главных задач является снижение коррупционности законодательства. Что-то удалось для этого сделать?
Зорькин: Коррупционность законодательства -- проблема, актуальная не только для нашей страны. Существует несколько методик оценки этого явления. Они во многом зависят от идеологических установок разработчиков таких методик: либералы видят все беды коррупционности в государственном контроле, государственники -- наоборот, в излишней либерализации законодательства. Но и те, и другие солидарны в одном: в законодательстве должно быть как можно меньше «отсылочных» норм, которые на ведомственном уровне позволяют формировать ниши для коррупционеров.
Что касается в целом работы по противодействию коррупции, то я полагаю, что большую роль должен сыграть недавно принятый федеральный закон «О государственной гражданской службе», где содержится достаточно много запретов и ограничений для чино