Вход

КС РФ в прессе

КС рассмотрел вопрос о компенсации морального вреда от мошенничества

Санитар морга потребовал немедленно оплатить ему «дополнительные услуги», в противном случае отказываясь выдать тело женщины сыну для похорон. Когда позднее мужчина потребовал квитанцию об оплате, санитар обматерил его. От переживаний у мужчины возникли проблемы с сердцем. Но в моральной компенсации суды ему отказали, так как санитара обвинили в мошенничестве — преступлении против имущества, а не личности.
21 сентября Конституционный суд рассмотрел вопрос о соответствии дела ст. 151 ГК, которая регулирует компенсацию морального вреда. Заявитель не смог добиться компенсации морального ущерба за мошенничество при выдаче тела его покойной матери из морга. Решение по этому делу КС примет в закрытом заседании, дата объявления решения пока не назначена.
История вопроса
В 2017 году мать Сергея Шиловского скончалась. Он оплатил услуги морга, но когда пришел забирать тело, то санитар потребовал еще 6000 руб. за «дополнительные услуги». Иначе он отказывался выдать тело женщины для погребения. При этом он заявил, что квитанцию за этот платеж Шиловскому выдадут позже с другими документами. Мужчина вынужден был срочно взять деньги взаймы. Когда уже после похорон он спросил о квитанции, санитар заявил, что его не знает. После этого Шиловскому стало плохо, и ему потребовалась госпитализация из-за проблем с сердцем.
Когда ему стало лучше, Шиловский обратился в прокуратуру. Было возбуждено дело о мошенничестве (ст. 159 УК), расследование которого продолжалось два года. Накануне судебного рассмотрения санитар перевел потерпевшему 6000 руб. Дело было прекращено, несмотря на возражения потерпевшего, перед которым санитар так и не извинился. Обвиняемый отделался штрафом.
Шиловский заявил гражданский иск о компенсации морального ущерба. Но все инстанции, вплоть до Верховного суда, отказали в этом. Они сослались на то, что ст. 151 ГК не предполагает компенсации морального вреда по преступлениям против имущества — только против личности.
Тогда заявитель обратился в КС. В жалобе он указал, что пострадал не только от потери денег, но и от циничных действий санитара в момент, когда Шиловский был убит горем, а добиться возбуждения дела стоило ему большого труда.
Конечная цель правосудия
Адвокат Олег Гаркуша заявил, что любое преступление причиняет жертве нравственные страдания. Их компенсация позволяет потерпевшему в определенной степени ощутить, что справедливость восстановлена. А это и есть конечная цель правосудия, полагает Гаркуша.
Полпред правительства, юрист Михаил Барщевский, указал, что основная цель права во всех его формах — защита одного индивидуума от действий другого индивидуума. Причем речь идет именно о защите его психологического состояния, потому что если материальные потери не вызывают моральных переживаний, то нет и правонарушения.
Где нет моральных переживаний от материального ущерба, там нет и правонарушения.
Барщевский напомнил также, что гражданское законодательство СССР подразумевало компенсацию морального вреда независимо от возмещения материального ущерба.
Неправильное правоприменение
Первый зампред комитета Совфеда по конституционному законодательству Ирина Рукавишникова указала, что КС ранее рассматривал схожие жалобы. В частности, суд указывал, что ч. 1 ст. 151 ГК сама по себе не лишает суд права назначить компенсацию морального вреда в том числе и по делам о преступлениях против собственности, а не против личности. Правовая практика в этом вопросе складывается неоднозначно: в ряде случаев суды взыскивали компенсацию морального вреда в пользу пострадавших от мошенничества. ВС в 2010 году также указывал, что моральные страдания могут быть причинены любым преступлением. Все это говорит о том, что ст. 151 ГК не противоречит Конституции. При этом законодательство в части компенсации морального вреда желательно прояснить, отметила Рукавишникова.​
Полпред президента в КС Александр Коновалов отметил, что спорная норма сама по себе носит исключительно правонаделительный характер и едва ли может противоречить Основному закону. Но ее реальное применение в судебной практике, в том числе разъяснения Пленума ВС, сделанные еще в 1994 году, концентрируется только на взыскании компенсации за нарушение неимущественных прав. Этот подход нельзя считать удовлетворительным. Кроме того, российская правовая система должна уйти от доказывания наличия морального вреда в типовых ситуациях, полагает Коновалов.
Вячеслав Росинский, полпред генпрокурора в КС, отметил, что суд ошибочно потребовал специально установить факт причинения заявителю морального вреда. Факт вины санитара, которую суд ранее установил в рамках уголовного дела, достаточен для назначения компенсации по нормам Гражданского кодекса. Росинский также указал, что само прекращение дела в отношении санитара без согласия потерпевшего едва ли отвечает нормам закона и требованиям Конституции. Он призвал Конституционный суд высказаться и по этому вопросу.
Представитель Минюста, советник министра Дмитрий Коротков, присоединился к этим мнениям и также отметил, что КС необходимо разъяснить судам правильный порядок взыскания морального ущерба.

Издание Право.ru от 21 сентября 2021



© Конституционный Суд Российской Федерации, 2008-2021
Настройки для людей с ослабленным зрением